Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
21:25 

бесяня
Maybe I said the right things wrong
спустя год я поняла, что его почему-то нет в моем дневнике.

19.06.2014 в 01:14
Пишет бесяня:

[vixx] ва-банк
Название: ва-банк
Персонажи: кен, эн, хёк, рави, хонбин (vixx)
Рейтинг: PG13
Жанр: слэш, au, er
Размер: 2411 слов
Краткое содержание: Хагён занимает в их отношениях третью вершину и вряд ли это изменит когда-нибудь. Не способен потому что, да и бессмысленно это.
Примечание автора: на виксофест по заявке. Переделано-переписано-модернизировано, правда.

— У тебя тут кофе воняет в каждом углу, — фыркает Хагён и морщит лицо. — Без меня завтракал, и как смелости хватило?
Он жеманным шагом заходит в гостиную и поправляет на себе кофту. Чжехван недолго пялится с дивана и цокает: его одежда этому балбесу всегда к лицу почему-то. Причем Хагён в курсе, поэтому возвращает обратно отнюдь не все, что надевает. Вести счёт исчезнувшим белым рубашкам Чжехван прекратил еще в институтские годы, а теперь, кажется, пора свыкнуться с исчезновениями свитшотов.
— Не вижу никакой пользы в кофе. И вкус у него горький, хотя бы в выходные не пей? — Хагён самозабвенно мажет по шее чжехванов одеколон и взятый флакон ставит на стеклянную полочку в незапыленный кружок. Странно, думает Хагён, что друг больше не пользуется этим ароматом. Чжехвану он более чем подходит, и все это прекрасно знают. — В книгах много романтики пихают в персонажей, от которых пахнет «молотыми, хорошо прожаренными зёрнами». Не понимаю этого. Каждый раз, когда так пишут, в мире подыхает один котенок.
Хагён ведет носом, словно его не кофейный аромат мучает, а засунутый в глотку мышьяк убивает, пялится на Чжехвана в ожидании ответа. Тому не обязательно быть того же мнения, пусть поддакнет и дело с концом, но…
— Балкон проветривается, можешь расстелить себе там.
Хагён не ждал, что друг, самозабвенно занятый работой на айпаде, поддержит его негодования. Упомянутый балкон открыт, свежим воздухом хоть закачайся. Хагён бы с радостью там поспал, как делает это летом, вот только сейчас метель и минус пятнадцать, кажется. Ха-ха. Такой юмор Хагён ценит. Когда тот, правда, к нему не применим. Поэтому из вредности занимает место на диване рядом с младшим, всё-таки марая позабытым ароматом, и поднимает ступни с паркетного пола.
После теплой ванны можно хоть лужей по Чжехвану растечься.
Пережидать скандалы и опасности Ча в его доме больше нравится, несмотря на то, что в большинстве своём заявляется он не совсем в удобное время. У Чжехвана, впрочем, всегда светло и прибрано, проветрено, есть чем поживиться, нет Санхёка (что надо внести первым пунктом списка), а вещи лежат на своих местах, будто хозяин — аккуратист до мозга костей. Не то чтобы Хагён спит в свинарнике, нет. Просто все нужные вещи лежат на виду. Немного смешано. А у Чжехвана системность.
В остальном их квартиры идентичны, потому что по соседству. Из двух Хагён никогда не выберет свою.
Чжехван ему потворствует и всегда дает заночевать у себя. Даже если друг говорит что-то обидное. Хагён человек вспыльчивый, не считающийся с другими. Но он не плохой и за душой зла не держит, просто лучше не провоцировать его и не поднимать спорные темы. С ним надо мягко, осторожно и очень вдумчиво разговаривать.
Например, Хагён нетерпим к любви Чжехвана к кофе. Ча на дух не переносит этих его привычек, хотя дружит с ним лет семь-восемь. Работают они тоже вместе, живут в общежитии компании как иногородние. Правда, селиться в одну квартиру отказались хором. Их распределили в 1107 и 1106 с другими людьми. Соседом Хагёна является стажёр кадрового отдела Санхёк, а Чжехвана — Хонбин, тоже кофеман, шаблонно-правильный инженер из проектного. По мнению Хагёна глуповатый и недалекий. Высокий сочный красавчик, бесспорно. Но авторитетное мнение непоколебимо в остальном, и Ча недолюбливает Хонбина (однако себе в этом признаваться отказывается).
Вечером тот самый недалекий Хонбин застает Чжехвана и Хагёна за просмотром ТВ. На вопрос о готовой еде они как-то странно жмут плечами, запрокинув назад головы. И кто, спрашивается, тут глупый, если у Хонбина после работы всё еще активный в вычислениях мозг, а эти две амёбы палец о палец не ударили. Хуже хагёновой привычки приходить, когда вздумается, только то, что Чжехван всякий раз превращается под его влиянием в ленивую хрень, которая из морозилки мясо достать не в силах. А ведь Хонбину нездоровится, он утомлён. Зачем они так поступают?
В гостиной тут же портится настроение. Хонбин мысленно поджигает горелкой диван, на котором парни сидят. Ничего не говоря, пусть и хмурясь, шлёпает на кухню. Чжехван с сомнением смотрит ему вслед.
— Пусть Хагён тут заночует, — просит он попозже.
Юноша подходит сбоку, помогает вынуть контейнер с кимчи из холодильника, не вмещающийся в занятые руки Хонбина, и захлопывает дверцу, когда тот отходит. Чжехвана комариком кусает вина: не стоило семь часов пялиться в телевизор. Если честно, Чжехван и не знает наверняка, в этом ли ошибка, но пытается подмазаться.
Хагён уже в одного занимает диван, упав на бок и обняв себя руками; ему хватает ума не лезть в разговор о себе. И не смотреть, как Чжехван уговаривает своего бойфренда. Хонбин его впустит, всегда впускал. Не потому что добрый, отходчивый или гостеприимный, — точнее, не только поэтому, — а поскольку знаком с патологической любовью Хагёна сраться с людьми без повода. Всё ясно как божий день: Хагён не согласился с Санхёком, Санхёк не отступил, Хангён повысил голос и психанул. Они рассорились, Хагён ушел ночевать в другое место. Если он передумавши вернётся домой, они друг друга убьют или, что хуже, Ча насовсем выселится из своей квартиры и пропишется у Чжехвана и Хонбина на постоянку.
Вот это вообще в прошлом январе в кошмарах снилось.
— В конце концов, он твой друг, — уступает Хонбин.
Он ставит чистую сковороду на выключенную конфорку и, получив в щёку душевный поцелуй, пресекает ползки чжехвановской ладони по своему животу. Уходит поменять костюм на домашнюю одежду, предварительно попросив помыть овощи.
Наггетсы он жарит сам, рисоварка пикает в аккурат тогда, когда Чжехван уже накрыл на троих. Хагён тихонько подкрадывается и приносит извинения. Он в курсе, что его присутствие сейчас раздражает и не к месту, у Чжехвана и Хонбина на этой неделе 300 дней с начала отношений. Но поступить иначе не может. Для него нет никого ближе Чжехвана. А еще его никто не примет, если уж по-честному.
— Ничего страшного, — улыбается Хонбин. — Я знаю всё, оставайся.
Ча занимает в их отношениях третью вершину, и вряд ли это изменится когда-нибудь. Невозможно потому что, да и бессмысленно это — нереально переделать прошлое или отказаться от него. Хагён по молодости занимался сексом с Чжехваном за неимением партнёра, а такое между людьми не забывается. Как бы Хонбин ни относился к этому факту, разорвать странную дружбу тех двоих не вправе.

*

Хагён любит разливное настоящее пиво больше, чем бутылочное. Наверное, эта прихоть и толкает его по окончании рабочего дня уехать в противоположную от дома сторону с плохо работающим навигатором. Середина недели, темнеет в миг, а он блуждает по чужому району в поисках захудалого магазина без вывески.
Плюс прогулки состоит в том, что она не запланирована и Хагён наедине с собой приводит скопившиеся мысли в порядок, немного разгружая голову. Да и погода благоволит, вечерняя атмосфера у Хагёна любимая.
Продавщица выглядит приятно. Немолодая, но ухоженная ласковая женщина. Хагёну она начинает нравиться с тех пор, как уточняет у покупателя вкусовые пристрастия и предлагает несколько вариантов. Ча обожает таких работников сферы обслуживания. Они всегда считаются с его детским вкусом.
На обратном пути в углу вагона метро он в приподнятом настроении играет во фруктового ниндзя на смартфоне. День заканчивается для Хагёна хорошо, и, возможно, сегодня будет замечательно пойти на мировую с Санхёком.
Налакавшись дома купленного сладкого алкоголя в одиночестве, он думает, что чёрта с два Санхёку прощение, пусть вымаливает! Пацана нет в столь светлый вечер, поэтому Ча психованно расправляет свежую постель, погасив в остальных комнатах квартиры свет, и укладывается под одеяло в будничных плавках.
Засовывать характер в жопу трудно, думает Хагён и переворачивается к стене. Он привык быть упёртым уверенным человеком, чуточку хамоватым и глухим до других. В юношестве от этого были только плюсы: можно пробиться выше и заявить о себе. Затем такое поведение вызывало сомнения, но Хагён не успел поймать нужный момент, отвлекшись на первокурсника Чжехвана со смежной кафедры. Тот казался таким же неуступчивым человеком, а подчас и жестче Хагёна был. Хагён с восторгом проглатывал все его огненные реплики и чувствовал, что душа отдыхает. Ничего в себе так и не поменял.
Чжехван, наоборот, после выпуска избавляется от максимализма. В основном, благодаря взвешенным сильным чувствам к красивому ласковому Хонбину, из-за которого целый кластер отношений с Хагёном перестает быть приемлемым. Это как обухом по голове для второго — то, что Чжехван повзрослел и всего себя направляет на единственного человека. Не на Хагёна.
Теперь же, сам того не ведая, Чжехван стыдит его, давая понять, что раньше он воспитывал в себе руководителя, который мягким и примирительным быть не может по определению. А вовсе не скачет от гипертимного состояния к гепативному.
У Хагёна по сей день на поведение влияет вредничающий упёртый подросток внутри. Не то чтобы он мешается и препятствует занять кожаное кресло в своём департаменте — Хагён и таким, какой он есть, заберет эту должность, не вспотев, — просто отставать от друга как-то позорно.
С тех пор, как Чжехван замыкается на Хонбине и обретает во взгляде нечто взросло-тоскливое, глубокое, нечитаемое, Хагён не видит способов нагнать выросшее в длине расстояние и уже сомневается в том, что особые привилегии, которые были на правах соулмейта и бывшего секс-партнёра, еще действительны.

*

Когда на улице ливень столбом, Чжехван любит бесцельно сидеть у Санхёка и Хагёна. Вот просто стучится и проходит в гостиную. Если позвонить Вонщику с седьмого этажа, то пасмурную тоску разбавят макколи, закуски и игры. Даже домосед Хонбин, интроверт по натуре и очень тихий человек, не брезгует присоединиться к квартирнику. Пусть и припадает к Чжехвану поближе, как будто защищается от взрослых мамой, но само его присутствие есть показатель душевности посиделок.
Вонщик, как правило, очень быстро фиксирует собой центральное место. И вообще заполняет всё пространство гостиной голосом — у него он низкий и на фоне остальных аккуратно ложится махровым покрывалом, теряя хрипотцу и смазываясь в один оберегающий тёплый бэкграунд. Чжехван по привычке достает мобильник ради плейлиста имени Джона Ньюмена. Вроде бы не обязательно, но без него нет атмосферы.
С коробками монополии и твистера — скудный примитивный выбор — Хагён скачет по гостиной, аки горный козлик, когда выпито хотя бы несколько литровых бутылок. Если кто-то с выбором развлечения не согласен, Хагён корчит три типичных своих лица (точнее, одно типичное лицо троим). Потом он внезапно вспоминает, что старше любого, и принуждает играть.
— Как всегда, наше мнение ему по боку, — ворчит в угловом кресле раскрасневшийся Санхёк. Он не впервые эту картину видит, не впервые от нее загораживается смартфоном. Хёк выучил все варианты вакханалий и балаганов, которые берут начало именно с подобных слов старшего или игр. Скучно же. С Хагёном он всё еще (или опять? Чёрт их разберет) в ссоре, поэтому критика от подчёркнуто молодого юноши в этот раз чуть острее, чем положено.
Хагёну показательно без разницы.
Твистер бесит всех на третьем раунде, когда выбывший Вонщик неизвестно откуда достает чёрный лак для ногтей с абразивными камушками и уродует игрокам, которые его вышвырнули первым, ногти или руки. Чжехван еще на пороге замечает хищную лыбу и желание отмщения, выбывает добровольно. Уже с диванчика наблюдает, как Вонщик красит всем пальцы. Хонбин капитулирует следом. А потом Вонщик со смаком бьет вареным куриным яйцом Ча по темечку.
Кто из этих двоих больший идиот — вопрос на миллион.
— В миске еще двадцать девять яиц, — стервозно шипит Хагён, делая вид или взаправду злясь. Он разгибается в пояснице и уходит с запятнанного поля ставить себе в листочек баллы за победу, — так что ты зря это.
Вонщик едва заметно шатается по пьяни, лыбится, мол, «что, правда зря? А выгонять меня из игры не подло ли?» и распахивает глаза шире. Хагён передразнивает его, борясь с желанием порешать этого человека вотпрямщас. Убить бы, ей богу. Он не признает, что с имитированием траха близ Вонщика палку перегнул. Это вообще флирт, наверное. Своеобразный такой, неопытный.
Чжехван шокирован этим: Хагён профанит тогда, когда влюблен серьезно.
Вон оно что.
— Сейчас начнут бодаться, как идиоты, — вангует Санхёк. — Бранятся только тешатся.
— Вот истину сказал сейчас, — Чжехван откидывается и тянет пятерню соседу.
Хонбин согласен и улыбается в стакан, допивая макколи. Он обожает периоды, когда Хагёну нет дела до его Чжехвана. Поэтому пусть хоть подерется с Вонщиком (Вонщика не жалко, сам кому хочешь наваляет, он крепкий). Вторую половину вечера Хонбин устало валяется у любимого в ногах и вертит карточки наскучившей колоды. Тот их отбирает, целуя в висок и еще несколько минут бесконтрольно в губы. Они уже давно уточнили у ребят, не вызовут ли при этом негатива.
— Да ради Бога, — отмахивается в прошлом году Вонщик, хотя спрятать удивление способен только через пару месяцев. У него были свои мысли касаемо новых товарищей, — ничего против геев не имею. Вам хорошо, и это главное.

*

Чжехван идёт домой, радуясь тёплой погоде и удавшемуся вечером свиданию. Хонбин молча подстраивается под его шаг, чувствуя покой и расщедриваясь на поцелуи. Недолго, правда. Под дверьми сиротливо караулит Ча Хагён. Он голосом побитой собаки обещает в следующий раз пойти к Вонщику за пристанищем.
— Он тебя и сейчас впустит, — резонно замечает Хонбин. — Вы ведь встречаетесь.
— Мм, потом. Я к нему потом, ладно?
Хонбин ждет решения Чжехвана. Тот не отказывает Ча — не может отказать, — и гость спит крепко на диванчике. Хагён важнее. Важнее, чем должен быть друг; когда Чжехвана заставят выбирать, Хонбин не победит, так ему думается.
— Ты будешь на первом месте, — шепчет Чжехван, подтаскивая к себе отстранившегося Хонбина.
— «Будешь»?
— Если ты поставишь меня перед выбором, — хохочет Чжехван. — Я тебя люблю.
— Очень надеюсь.

*

Вонщик красный и взмокший (до седьмого этажа пешком — тяжело, когда ты волочишь на себе храпящего пьяного Чжехвана). В гостиной ни зги не видно, он чудом нащупывает в стене переключатель и с радостным «фьюх» заставляет холодные лампы скрежетать.
— Первый конфликт с Хонбином, друг, ты проиграл по всем фронтам.
Дом у Вонщика беднее, меньше и располагается с затененной стороны, нежели у остальных, но место гостю всегда найдется. На рассвете Вонщик прям в пижаме расталкивает лохматого растерянного Чжехвана ступней и слегка злорадствует, подавая лекарства. Они урезанную жизнь не продлевают, однако здоровье желудка обещают восстановить. Со временем.
— Э…
Впервые Чжехван видит Вонщика таким: совершенно обычным, спокойным и взрослым мужчиной. Который доволен жизнью, доволен положением. Он отдал единственное мягкое затертое одеяло Чжехвану, хотя тот не просил, сам спал под нестиранной наволочкой и ни капли не обозлён. Вонщик, должно быть, идеален.
— Из тебя отличный актер.
Чжехван поднимает от кружки вопросительный взгляд.
— Ча Хагён, — улыбчиво подсказывает Вонщик. — Как давно ты влюблен?
— Странно обсуждать подобное с его парнем.
— И всё-таки давай попробуем.
Чжехван возмущенно морщится, ему крайне неприятно, а еще неловко и, наверное, стыдно. Правда, отпираться не имеет смысла. Наверняка еще в баре всё подчистую выболтал, толку врать.
— Люди вокруг вас верят, что по уши влюблен он, — задает начало Вонщик.
— По уши влюблён он, ты прав. Но в тебя и так, что убьет любого, кто позарится. Не мне об этом говорить.
— Тогда влюблен ты? А Хонбина не жалко?
— Ча Хагён никогда не был третьим в наших с Хонбином отношениях, — игнорирует Чжехван; осуждать себя за ошибку будет лишь он сам и никто более. — Я думал, ты это заметил.
— Я шёл ва-банк, — Вонщик закусывает губу.
Он долго наблюдал и старался кому-то конкретному присвоить невзаимную любовь, но увлёкся и по ходу игры до жути запал на Хагёна, но так и не догадался, что Чжехван жизни не чает в том, кто наотрез не понимает этого.
— Я тоже. Когда знакомился с Хонбином, это был ва-банк.
Чжехван проиграл сам себе.

URL записи

@темы: моё ~ символы

URL
   

tabula rasa

главная